Лилиан Хоххаузер садится со мной в холле Ковент-Гардена между дневной репетицией и вечерним спектаклем и начинает листать альбом.
Альбом посвящён им с Виктором — гениальной паре английских импресарио еврейского происхождения, которые стали стержнем и, во многом, движущей силой культурных обменов России и Великобритании. Виктор ушел из жизни в 2019 году, а мы сидим после того … это последние гастроли Большого в Лондоне перед пандемией и до сегодняшнего дня. Лилиан уже делала их одна. Впрочем, и за несколько лет до того Виктор отошел от дел, а Лилиан упорно продолжала. Это по-своему удивительно, что имея четверых детей и бессчетное количество внуков, правнуков и уже даже праправнуков, в семье Лилиан (а если их считать автобусами, то это два)) не нашлось ни одного человека, кто был бы заинтересован в продолжении дела Лилиан и Виктора.
Лилиан родилась в Лондоне в бедной еврейской семье. Папа имел польские корни, а мама украинские — она была из города Каменецк-Подольск. Семья Виктора спаслась каким-то чудом перед войной из Словакии, где он родился. Папа Виктора в 1939 году почувствовал неладное, и они перебрались на остров — в Великобританию. А все остальные погибли — были уничтожены фашистами в войну. Так вот, Лилиан должна была работать и помогать маме чуть не с 14 лет, и в 17 примерно нашла подработку у Виктора. Был в Лондоне ребе Cоломон Шонфельд (Solomon Schonfeld — настоящий праведник, спасший сотни жизней), который решил организовывать после войны благотворительные концерты. Этим Виктор и занимался. И оттуда все пошло. Дело стало развиваться успешно и активно. В 23 года Лилиан вышла за Виктора. С тех пор они были вместе во всем — до его кончины. С Советским Союзом до смерти Сталина не работали, но потом начали сразу. (можно посчитать, что было им тогда около тридцати. Молодые бесстрашные, увлеченные ребята)
Первым был Ойстрах. Сначала, кстати, с сыном познакомились. Но потом уже смогли пригласить Давида и, конечно, сразу подружились. Они были очень душевные люди, да и сейчас — не знаю, кто будет у Лилиан на столетии, но ее обожают все, кто с ней работал. Мы листаем альбом. Вот Рихтер и Лилиан. Видно сразу, какие между ними были чудесные отношения. Хотя Лилиан и говорит, что работать с Рихтером было сложно, «он отменял больше концертов, чем играл». Однажды за два часа до его выступления в Альберт-Холле Лилиан позвонила Нина Дорлиак (жена) … Лилиан, кстати, хорошо знала немецкий, и со многими музыкантами именно на этом языке и говорила. С Рихтером тоже. Позвонила Нина Дорлиак и сказала «er ist krank»./ Он болен /. В Англии были праздники. Но Лилиан как-то достала директора зала. Нашла дату в 11 вечера через пару дней, после другого концерта. Развесили плакаты, что билеты можно вернуть либо пойти тогда-то. «И представляешь, ни один билет не сдали», говорит Лилиан.
На другой странице — Ростропович. Это уже Ойстрах им сказал, что есть гениальный виолончелист. Хоххаузеры привезли в Лондон Мстислава Леопольдовича. А когда Ростропович и Вишневская уехали из СССР, в Лондоне они поселились у Виктора и Лилиан. Эта дружба им дорого обошлась. Хоххаузеры стали в Советском Союзе персонами нон-грата. Пострадали не только они. Двенадцать лет в Великобритании вообще не было артистов из Союза. Ни классических, ни ансамбля Моисеева — никого.
«А никто не знал, как иметь дело с советскими, не рисковали», говорит Лилиан. Они с Виктором не унывали. Стали привозить китайские коллективы, устраивать ежегодные концерты «Нуреев и друзья». Лилиан рассказывает, как в 1961-м году они отправились в аэропорт с цветами встречать балет Кировского театра. Те прилетали из Парижа. Тогда подойти можно было к самому трапу. И вот открываются двери и выходят Сергеев, Дудинская — и все с совершенно опрокинутыми лицами. «Они выглядели так, будто идут на расстрел». Оказывается, за несколько часов до этого в Бурже совершил свой знаменитый прыжок Нуреев…
На его фестивале в Лондоне бывали труппы из разных стран. У Нуреева было настоящее чутье. Правда, Лилиан утверждает, что по-английски он говорил ужасно, и все вопросы надо было решать с ним стоя у палки, за которой он занимался. Она привозила в Россию Булеза, а в Англию ЗКР с Мравинским, и так далее, и так далее.
Дальше на фотографии Шостакович.
«Пять раз он был в Англии по нашему приглашению».
Это Лилиан познакомила его с Бриттеном. «Представь, я была в ложе с Шостаковичем и Бриттеном». Да, хотела бы я быть в такой компании)).
А вот и Баренбойм. «Потрясающий музыкант, гениальный! Мы его привезли первый раз, когда ему было четырнадцать лет».
Ну вот, теперь ему за восемьдесят, а Лилиан в ноябре будет сто. Время, о котором я пишу — это 2019 год, и Лилиан только девяносто три. Она всегда элегантна. Всегда с большими яркими украшениями, всегда со вкусом одета. Я восхищаюсь тем, как она выглядит.
— Но знаешь, — говорит Лилиан, — туфли с каблуком больше пяти сантиметров я уже не ношу…
Первые гастроли Большого в 1956 году проводили не Хоххаузеры, но с начала шестидесятых — всегда они. И Плисецкую Лондону открыли они. И тот приезд «Спартака», когда после финала была гробовая тишина несколько минут, и артисты Большого сами не знали, как зритель их принял, пока не грохнули невероятные овации — это тоже они. Все поколения Большого до новейшего времени — их друзья. Есть в альбоме с Лилиан и Светлана Захарова и Мария Александрова. Наталья Осипова стала звездой Ковент Гаодена . Открыли её Лондону тоже Хоххаузеры. После «Дон Кихота» где они танцевали с Иваном Васильевым зрители плакали: «такого мы никогда больше не увидим!» (как в воду глядели:))
В альбоме мне приятно найти себя на соседней странице с Булезом . Мы стоим: Анатолий Иксанов, Лилиан, Николай Цискаридзе и Людмила Семеняка. Если бы не очередной исторический перелом, Лондон бы увидел балет «Нуреев» Большого театра (запомнил бы лучше имена Цвирко, Лантратова и Овчаренко).
Уже все было условлено. Но человек лишь предполагает. Решается все где-то повыше. Лилиан никогда об этом не забывает. Сквозь все эти годы гастролей — Шабат — это святое! Лилиан заглядывает утром в пятницу и потом исчезает до воскресенья. А сейчас свое столетие празднует в субботу 14 ноября. «Сразу как закончится Шабат».
Лилиан — великая женщина. У неё есть орден Дружбы. Английская корона наградила её титулом Dame. За плечами — невероятная судьба! И меня всегда поражает её витальность. Наш прошлый телефонный разговор она обрывает: «Прости меня, я страшно тебе рада, но должна бежать на концерт».
Боже мой, какой артист не мечтал бы о таком зрителе!
Катерина Новикова
Специально для Бюро «Бинокль»